Румыния владеет источниками нефти. Это материал, без которого моторизованная германская армия не может обойтись так же, как. не может обойтись и без румынской транзитной территории. Румыния — второй крупнейший (после СССР) производитель нефти в Европе — добывает ежегодно около 8 млн. т и может, конечно, при отсутствии кризиса, добывать гораздо больше. Этот факт с военной точки зрения звучит как смертный приговор для всей этой бедной сельскохозяйственной страны. В мировой войне Германии также пришлось «завоевывать» румынскую нефть, потому что запасов нефти в Галиции было недостаточно. Ныне в эпоху моторизованных дивизий, танков и воздушных эскадрилий, эта местная нефть является для Германии, которая, быть может, будет отрезана от других источников снабжения, необходимым условием для ведения войны.
Южная фашистская армия, по соглашению с фашистскими кругами в Бухаресте (теми самыми, которые требовали сепаратного мира с Германией в 1918 г.), займет Румынию и здесь выйдет также в конечном счете к советской границе. Но, прежде чем начать наступление на Киев, штабу этой армии придется обратить непосредственное внимание на важную фланговую позицию.
4. Контроль над Дарданеллами, турецкими воротами между Черным и Средиземным морями, является неотъемлемой частью германской стратегии на юге; это имеет теперь не меньшее, а, пожалуй, даже большее значение, чем в 1914–1918 гг.
Если Балтика стала озером для германского флота, то советский флот вместе со своими турецкими друзьями является бесспорным хозяином на Черном море. Но если Черное море не будет закрыто и связь с Средиземным морем не будет прервана, то сухопутное наступление на Украину и юг СССР будет иметь очень мало шансов на успех.
Черноморский флот СССР, если он будет расти и дальше, может в соединении с воздушными силами приобрести в этой зоне стратегическое значение, аналогичное тому, которое имеет германский флот на Балтийском море, — в этом немцы уверены. А если Франция и другие члены Лиги наций останутся верными уставу Лиги, то может даже возникнуть возможность посылки из Средиземного моря экспедиции для защиты против агрессора. Это снова серьезная опасность для южного фашистского похода.
С этой опасностью можно бороться двояко. Первый способ — наступление по суше или по меньшей мере «нажим» на Турцию, «контролирующую» Дарданеллы. Вот здесь-то и выступает на первый план балканская политика германского фашизма и его юго-восточная лига, целиком направленные на то, чтобы взорвать нынешнюю Балканскую Антанту (Турция, Греция, Румыния, Югославия) и снова разжечь прежние ожесточенные балканские распри. Болгарию, Югославию и Грецию систематически натравливают против Турции, хотя Греция, например, еще имеет до сих пор нечто вроде морского соглашения с Турцией, а старые разногласия почти совсем исчезли (только покойный Венизелос думал иначе, да еще, пожалуй, другой точки зрения будет придерживаться в определенный момент новый премьер, генерал Метак—сас; он — вослитанник германской военной академии).
Болгария, где правит германо-фашистскзя партия (Кобурги и македонская «ИМРО»), предназначена в первую очередь к непосредственному «выступлению» против Турции. Иначе не было бы никаких причин внезапно поднимать заново старинную «фракийскую проблему» между Болгарией, с одной стороны, Турцией и Грецией — с другой. Эта проблема была предметом забот европейской политики три десятилетия назад. Болгария заявляет явно ничем не оправданные протесты против турецкого «правления» в Восточной Фракии и производит неожиданную концентрацию войск во время путча Венизелоса в феврале 1935 г.; положение становится настолько серьезным, что Турция, которой после войны пришлось разрушить большую крепость в Адрианополисе, вынуждена строить новые укрепления в Восточной Фракии (вблизи Кирк-Ларели). Таким образом, сухопутный путь в Стамбул уже исследован настолько, чтобы однажды крепко-накрепко запереть турецкие ворота.
Имеется, однако, и другой путь, который обещает, как будто, гораздо более широкие перспективы. Если в Средиземном море нет германского флота, который мог бы воспрепятствовать проходу через проливы, то можно ведь подыскать другой флот, который взялся бы за выполнение этой задачи. Тут как раз и должен быть введен в игру трюк германской дипломатии, который может приобрести международное политическое значение.
Чей флот господствует на Средиземном море? Британский флот. Только мощная южная эскадра британского флота, обладающего влиянием на прилегающие средиземноморские страны, окажется в силах отважиться на войну в Черном море. Именно британский флот однажды это уже проделал — во время Крымской кампании 1854 г., когда британские суда бомбардировали Севастополь и высаживали войска на русском побережье. Ведь именно Британия в течение столетия считалась неизменным противником России в этой зоне; именно Британия и на деле вела длительную и упорную борьбу с русскими царями за Босфор и Дарданеллы; это она предприняла в 1915 г. экспедицию в Галлиполи, чтобы захватить контроль над проливами; это снова Британия по Лозаннскому договору 1922 г. навсегда воспретила Турции укреплять Дарданеллы, с тем чтобы путь 1854 г. постоянно оставался свободным для эскадры с Мальты и Гибралтара.
Британия — это «исторический враг России на Черном море» (в Советском Союзе приложение этой исторической теории к современности многих скорее забавляет). Что же в самом деле может быть более естественным, чем приглашение, когда придет время, этого исторического врага для выполнения своих исторических целей? Почему бы, действительно, британскому флоту, в тот момент, когда вспыхнет война против СССР, не появиться в Черном море для того, чтобы защитить там свои интересы и заодно также одним ударом парализовать советский флот? А от такого «превентивного выступления» недалеко и до дальнейшей «заинтересованности» Британии в южнорусском театре военных действий, например, в «неприкосновенности» нефтяных источников Кавказа, в «судьбе» автономных советских республик перед Каспийским морем и за ним — ближе к Центральной Азии.