Что, по мнению Гитлера, должно ему помочь выиграть будущую войну? Два обстоятельства: Британия и советские железные дороги.
Не подлежит сомнению, что эта концепция стала основной идеей всей германской современной стратегии. Потому что вся эта стратегия зависит от этих пунктов, вся на них основана. План неожиданного разгрома Советского Союза, основанный на воображаемой слабости советского транспорта, на применении военно-морской и воздушной атаки и с учетом позиции Британии, — блеф.
* * *
Мы не подчеркиваем того факта, что если германская «молниеносная армия» предпримет свою «неожиданную атаку», то ей придется заранее покрыть все расстояние от Восточной Пруссии до ближайшей советской границы, и что в это время советский воздушный флот, во всяком случае, не отправится в экспедицию на Северный полюс. Проблема «Балтийского транзитного марша» уже рассматривалась.
Мы не подчеркиваем того факта, что ныне это расстояние стало, безусловно, гораздо больше для Германии, в то время как для Советского Союза внутреннее расстояние до линии фронта для развертывания сил 248 стало, напротив, гораздо меньше. Так как граница Советского Союза лежит теперь на несколько сот километров дальше к востоку, чем граница царской России в 1914 г., то советским дивизиям для того, чтобы достичь западного фронта, потребуется, даже исходя из старой нормы, на семь-десять дней меньше, чем дивизиям царской армии.
Мы не подчеркиваем того факта, что советский военный флот растет сейчас с поразительной быстротой.
Максимальное развитие и совершенствование этих орудий делают почти невероятным военно-морское наступление со стороны любого противника. Это относится и к маленьким современным торпедным катерам, обладающим исключительной скоростью. Проблема «нападения с моря на Кронштадт и Ленинград», какой бы внушительной она ни казалась, весьма и весьма сложна, она заключает в себе совсем неожиданные сюрпризы для германских адмиралов и заслуживает пристального изучения. Но мы не хотим подчеркивать и этого.
Мы не подчеркиваем даже того факта, что советская граница покрыта сейчас укреплениями, о подлинной мощи и силе сопротивления которых придется, может быть, судить гитлеровским генералам, если дело до того дойдет. Им придется, во всяком случае, удостовериться, что план «оккупации Ленинграда» все же сильно напоминает воздушный замок (мы не говорим, что этот план просто чепуха).
Мы не подчеркиваем этих моментов, хотя их наличия достаточно, чтобы заставить сильно поколебаться почву под ногами Гитлера. Вместо этого, мы очень коротко и в общих чертах скажем о трех других условиях: о современном состоянии мобильности советской армии; об уровне ее моторизации, и, наконец, о новых советских железных дорогах.
Известно, что советская армия имеет постоянную мобильную эффективную силу в 1 300 тыс. чел. Полтора миллиона полностью экипированных красноармейцев, еще до мобилизации расположенных близ границ или как раз в наиболее важных железнодорожных пунктах, — это армия, которую не так легко «застать врасплох» и которая, наоборот, может при известных обстоятельствах застать врасплох атакующего.