-- Очень просто, капитан, я где-то читал рассказ о том, как осажденные однажды защищали стены своих укреплений связками соломы, которая ослабляла силу ударов боевых снарядов. Как только вы начали говорить о том, что пираты постараются пробить бока "Бонито", я вспомнил об этом случае и подумал, что, за неимением соломы, можно воспользоваться тюками с сукном.
-- А все-таки дело было очень рискованное,-- заметил ка титан.-- Я нагнулся через борт в момент нападения и заметил, как бока "Бонито" поддались от удара; я был уверен, что образуется громадная пробоина. К счастью, наш "Бонито" покрепче кораблей пиратов, и они сами пострадали от удиров больше, чем мы. Но была минута, когда, сознаюсь, у меня душа ушла в пятки.
-- А я-то, капитан!-- отвечал Франциск.-- Я даже почти не почувствовал боли, когда был ранен, до того я был взволнован.
"Бонито" двигался вперед, подгоняемый попутным ветром всю дорогу до самой Кандии; по прибытии туда капитан доложил командиру венецианской военной галеры о произведенном на них нападении, и тотчас же был отдан приказ снарядить корабль для преследования всех пиратов, какие только попадутся по пути.
Окончив объезд сирийских портов, "Бонито" пустился к северу с целью пройти Дарданеллы и Босфор и направиться далее к Азову. Причалив, однако, к берегу маленького острова Тенедос, близ входа в пролив, капитан узнал такую новость, которая заставила его изменить свое намерение. В Константинополе вспыхнуло восстание, в котором принимала участие Генуя, получившая в награду за свои услуги остров Тенедос.
Эта новость распространилась на острове как раз в то время, когда "Бонито" подходил к его порту. Город был сильно взволнован этим известием.
Народ бежал к губернаторскому дому с громкими криками: "Долой Геную!" -- и губернатор, лишенный всякой поддержки, принужден был уступить народной воле и отказаться от подчинения генуэзцам. Один венецианский богач, давнишний житель острова, еще больше смущал народ своими подстрекательствами, уверяя, что жителям острова нечего надеяться на помощь Греции или Генуи и что только одна Венеция окажет им покровительство. Так как симпатии народа и без того были на стороне венецианцев, то он с восторгом склонился на эти увещания, и знамя святого Марка было торжественно водружено на площади, причем было объявлено, что остров отдает себя во власть Венеции.
Находившаяся в порту генуэзская галера тотчас же отбыла в Константинополь, где начали преследовать живших там венецианцев.
Как только все эти вести дошли до капитана "Бонито", он немедленно стал советоваться с Франциском.
-- Очевидно, синьор,-- рассуждал капитан,-- что ввиду такого тревожного времени нам придется отказаться от нашего намерения двигаться к северу; если нас не захватят в Константинополе, то мы можем попасться в руки генуэзцев. Остается одно -- возвратиться в Венецию с тем небольшим грузом, который нам удалось добыть, а по приезде туда мы испросим новых приказаний у синьора Полани. В общем, нельзя сказать, чтобы наше путешествие было неудачным, и лучше нам сохранить хотя бы то, что мы приобрели, нежели рисковать потерять все наше достояние.