-- Я не вижу основания к опасениям, граф, но думаю, что следовало бы принять некоторые предосторожности. Откровенно говоря, я заразился страхом от моего слуги, веселого малого, который теперь мрачен как туча; он боится восстания черни, подстрекаемой Гизами.
-- Это не похоже на вас, побывавшего в стольких битвах и опасностях,-- сказал граф с улыбкой.-- Но какие же предосторожности мы могли бы предпринять?
-- Я не думал об этом,-- сказал Филипп.-- Но, если бы от меня зависело, я предложил бы, чтобы одна треть нас, гугенотов, вооружившись, охраняла день и ночь наши квартиры; затем, чтобы было назначено место, например дом адмирала, куда все могли бы собраться в случае тревоги.
-- Первое едва ли возможно,-- заметил серьезно граф,-- это показалось бы недоверием к обещаниям короля. У нас достаточно врагов при короле, которые сумеют истолковать ему наши действия в дурную сторону.
Вошли еще трое гугенотов, и разговор зашел о положении дел. Клара подошла к Филиппу, стоявшему в стороне.
-- Вы действительно верите в опасность, сэр Филипп?
-- Верю, графиня. Население ненавидит нас, и в Париже нередко бывали избиения гугенотов. Без сомнения, Гизы виновны в нападении на адмирала; парижская чернь обожает их, и им стоит сказать только слово, чтобы поднять на нас весь город.
-- Значит, опасность действительно существует. Не посоветуете ли вы мне что-нибудь?
-- Выходите на улицу как можно реже, а спать ложитесь в платье, чтобы быть готовой встать в любую минуту.
-- Я исполню это. И только?