Шумевшая на улице толпа вдруг расступилась перед герцогом Гизом, ехавшим со свитой.
-- Смерть гугенотам! -- кричал он.-- Таков приказ короля!
-- Этот приказ ты и твои друзья вложили ему в уста, негодяй! -- пробормотал Филипп.
Толпа, состоявшая из солдат и подонков парижского населения, сочувственно ревела. Некоторые плясали над телами гугенотов, валявшимися на улице, и гнусно издевались над ними. Здесь злодейство было уже почти окончено. Лишь некоторые из гугенотов оказывали сопротивление; но большинство, застигнутое врасплох, сознавая, что всякое сопротивление безнадежно, бросали оружие, умоляя о пощаде, или спокойно умирали. Но пощады не давали никому; убивали всех без разбора и даже женщин и детей.
Солдаты ходили по улицам со списками домов, в которых жили гугеноты, и проверяли, не остался ли кто-нибудь из них в живых. Многие из толпы народились в костюмы, добытые грабежом,-- оборванные нищие щеголяли в бархатных шапках или шляпах с перьями. Многие уже напились. Женщины, сопровождавшие толпы черни, были жестоки и беспощадны не менее мужчин.
-- Ну-ка, друг, разбей-ка нам вот эту дверь,-- остановил Филиппа офицер со списком в руках; с ним было несколько солдат.
Отказ или даже промедление были бы гибельны для беглецов и отсрочили бы смерть гугенотов на какие-нибудь две минуты. Дюжина ударов сделала свое дело. Вдруг из окна грянул выстрел, и офицер, стоявший рядом с Филиппом, упал мертвый. Солдаты дали залп в окно и бросились в рухнувшую дверь. Филипп подошел к Кларе и Пьеру, ждавшим его в нескольких шагах, и они пошли дальше.
Когда они входили в одну из улиц, какой-то человек схватил его за руку.
-- Куда, приятель? Для тебя и здесь много работы,-- сказал он.
-- У меня работа в другом месте,-- ответил сурово Филипп.