-- Говоря по правде, просто бездельник,-- засмеялся купец.-- Но надо сознаться, что ему тоже не везло. Отец умер, когда он был еще ребенком, а мать вскоре снова вышла замуж. Без сомнения, с ним дома обращались дурно, и когда ему исполнилось двенадцать лет, он убежал. Его поймали и избили так сильно, что он через несколько часов снова убежал. В конце концов его оставили на произвол судьбы. Надо вам сказать, что нет дела, за которое бы он не брался. Сначала он жил в лесах и считался одним из самых известных во всей местности браконьеров, причем с необычайной ловкостью ускользал от всех преследований. Потом он был некоторое время рыбаком, но скоро бросил это дело и поступил на верфь, а затем служил у меня для посылок, потом -- у какого-то священника и так далее. Последние три-четыре месяца он находился у меня при конюшнях, где стоял и ваш конь. Вы, вероятно, видели его там. Его считают дурнем, а я, напротив, думаю, что он сметлив и остер как иголка.
-- Да, помню, там был молодец лет двадцати, он подвел мне коня и показался толковым малым. Я дал ему крону за труды. Он был в отрепьях и имел вид человека, не обедавшего целую неделю. Но честен ли он? Не попадался ли он в краже?
-- Нет.
-- Отчего же он хочет уйти от вас?
-- Потому что поссорился с одним из слуг, который, кажется, был не прав. Во всяком случае, вы же не рискнете взять такого шалопая?
-- Не знаю. Нужно поговорить с ним. Где он?
-- Внизу. Не позвать ли его сюда наверх?
-- Я сойду вниз.
Купец покачал головой.
-- Помните, господин Филипп,-- сказал он,-- я его не рекомендую.