При взятии Орлеана Франсуа де Лаваль и Филипп сражались радом с де Лану, но затем, поместившись в доме одного гугенота, они почти не видели графа, занятого распоряжениями по городу. На третий день за ними явился посланный от него.
-- Можете ли вы снова выступить в поход? -- спросил их де Лану.
-- В любую минуту! -- ответил Франсуа.-- Мы идем к Парижу, осмелюсь спросить?
-- Нет, мы едем за подкреплениями -- у нас слишком мало людей,-- а отчасти и с целью ободрить наших приверженцев. Кроме своих людей я беру с собой еще сотню человек. Нам придется иногда разделяться на маленькие отряды, с тем чтобы внезапно появляться там, где нас менее всего ожидают. На юге гугенотов много, и они могут сами постоять за себя, а потому мы сначала направимся в Бретань. Там я соберу еще человек пятьдесят, и тогда мы кружным путем пройдем к Парижу, где в нас сильно нуждается принц, силы которого весьма невелики.
При этом граф де Лану похвалил Филиппа за его искусство владеть оружием и, узнав, что он моложе Франсуа на два года, сказал ему:
-- Вы будете со временем отличным воином, молодой человек. Я видел, как вы в схватке отразили удар одного офицера и сбросили его с коня, ударив его наотмашь мечом... Будьте готовы к шести часам утра выступить в путь с вашим отрядом. Соберитесь на базарной площади. Вас выпустят через западные ворота.
Друзья наши молча откланялись и пошли домой, где их ожидал уже Пьер. Филипп был очень доволен своим новым слугой. Пьер вел себя осмотрительно и спокойно и при случае умел придать себе строгий вид. Оружие он держал всегда в порядке и за столом прислуживал так, как будто ничего другого за всю свою жизнь не делал. Узнав о предстоящем выступлении, он сказал Филиппу:
-- Слава богу! Не люблю я городов -- в них только и знаешь, что чистишь оружие да прислуживаешь за столом.
-- Не радуйся раньше времени,-- заметил ему Филипп,-- нам предстоит далекий путь, и мы, вероятно, не часто будем ночевать под кровлей.
-- Тем лучше, сударь. Только бы нам не пришлось ночевать в поле в морозы,