-- Что говорить, время горячее, люди толпами идут по всем дорогам. Содержателям харчевен на это жаловаться не приходится, а все бы лучше, если бы был мир. Война разоряет всех; ничего нельзя послать на рынок, потому что иные отряды солдат хуже разбойников. Да вот у нас в деревне стоят теперь три десятка их, и мы не дождемся, когда они уйдут; их начальник ведет себя так, как будто только что взял нашу деревню штурмом. И с чего это французы вцепились в горло друг другу! Вы тоже, чай, собираетесь поступить на службу к какому-нибудь дворянину?
-- Судя по вашему рассказу, нам, кажется, не избежать хлопот на мосту с солдатами,-- сказал Филипп трактирщику.
-- Кто их знает! -- ответил тот.-- Только они постоянно притесняют мирных прохожих: на днях они захватили несколько человек и отослали к начальству за то, что у них был подозрительный вид, а одного убили два дня назад за то, что он не стерпел от них оскорбления. Мы хотели было на них пожаловаться, да им наверняка ничего не будет, а они нас за это начнут притеснять еще хуже.
-- А что, не знаете ли брода, по которому мы могли бы перейти, не сделав большого крюка? -- спросил Жак у хозяина.
Трактирщик подумал.
-- Есть два-три места, где можно переправиться вброд при низкой воде, а теперь уже несколько недель не было дождя и вода стоит низко. Идите вверх по реке; мили так за четыре увидите группу ив на этом берегу, а на том, несколько выше, груду камней; как раз от ив к камням наискось и пролегает брод. Там вы и перейдете.
Часа два спустя путники без затруднений перешли брод и свернули на дорогу, которая вела в Нерак. Теперь на их пути не было ни больших городов, ни рек, и единственная опасность, которую они могли встретить, это конные отряды, сторожившие дорогу.
И действительно, один из таких отрядов не замедлил показаться. Местность была плоская, и скрыться не было никакой возможности.
-- Нужно идти спокойно вперед,-- сказал Филипп.-- Будем надеяться, что они не остановят нас.
Между тем отряд подъехал к ним; он состоял из двадцати воинов под начальством двух дворян.