-- Благодарю вас, милостивый государь. Вы согласились оказать услугу человеку, которого даже и имя вам было неизвестно,-- сказал Филипп д'Эстанжу,-- Однако вам следует знать его. Меня зовут Филипп Флетчер; со стороны отца я англичанин, со стороны матери -- француз; я двоюродный брат графа Франсуа де Лаваля и по матери внук графа де Мулена.
-- Две известные фамилии Пуату,-- вежливо заметил д'Эстанж.-- Я очень сожалею, что вышла такая неприятная история. Рауль де Фонтен был не прав, позволив себе окликнуть вас так грубо, но для вас было бы благоразумнее не обратить на это внимания. Или...-- Д'Эстанж улыбнулся.-- Господин Рауль был прав, заподозрив, что вы здесь по важному делу и предпочтете дать убить себя, чем выдать что-либо?
-- Я не могу подтвердить ваших предположений,-- сказал Филипп,-- но скажу, что всегда предпочел бы самую неравную дуэль и смерть долгому заключению и допросам, могущим окончиться смертью на костре.
Д'Эстанж не сказал на это ни слова. Несмотря на свои родственные отношения с Гизами, он, подобно многим другим дворянам-католикам, осуждал преследование гугенотов.
Выйдя из городских ворот, они спустились к берегу реки и прошли подальше в сторону от дороги. Там противники молча сняли с себя верхнее платье и куртки.
-- Господа! -- сказал д'Эстанж.-- Я убежден, что дуэль не так уж необходима. Если господин де Фонтен выразит сожаление, что он не с должным уважением говорил с моим доверителем, то последний, я уверен, с радостью примет его извинение.
-- Я такого же мнения,-- сказал Луи де Фонтен,-- и я уже сообщил это моему кузену.
-- А я уже сказал, что не желаю извиняться,-- возразил Рауль.-- Я хочу биться не за себя, а за короля и убежден, что этот молодой человек, кто бы он ни был, дворянин или крестьянин, каким я его видел недавно, злоумышляет против его величества.
-- В таком случае нечего терять время,-- сказал серьезно д'Эстанж,-- Со своей стороны, мы сделали все, чтобы предотвратить эту в высшей степени неравную борьбу.
Раздраженный замечанием о неравной борьбе и втайне презирая своего противника, Рауль с ожесточением напал на него, уверенный в быстром исходе схватки. Однако выражение его лица быстро изменилось, когда Филипп с ловкостью и силой отразил удар, которым Рауль намеревался сразу окончить борьбу. В продолжение нескольких минут ни один из противников не получал перевеса. Рауль выходил из себя и нанес наконец своему противнику такой удар, который, казалось, должен был сразу завершить дуэль. Но Филипп искусно отразил его и с быстротой молнии вонзил свой меч по самую рукоятку в грудь врага. Рауль пал мертвым.