-- Я не имею обыкновения отвечать на вопросы незнакомых людей,-- отвечал Филипп спокойно.
-- Черт возьми, имеете ли вы обыкновение или нет, это мне безразлично, но вы должны отвечать. Теперь не такое время, когда можно ходить, не опасаясь расспросов. На вашем платье нет королевских цветов, и я хочу знать, кто вы.
-- Так как я еду не в королевскую армию, а просто путешествую по своим делам, то не вижу основания надевать другое платье.
-- Вы не отвечаете на мой вопрос. Кто вы?
-- И не намерен отвечать: мое имя касается только меня.
-- Ах ты, щенок! -- вскричал, вспылив, дворянин.-- Да я тебе уши надеру!
Филипп поднялся, удивив своего противника, принявшего его за юношу, своим высоким ростом и телосложением.
-- Я не хочу с вами разговаривать,-- сказал он,-- ешьте ваш обед и дайте мне есть свой, потому что если дело дойдет до ушей, то вам надерут их раньше.
Дворянин схватился за меч, но Филипп быстро подскочил к нему и с такой силой ударил его в лицо, что тот как сноп свалился на пол. Товарищ его вскочил и выхватил пистолет из-за пояса, но Пьер изо всей силы так метко бросил в него тарелку, что она ему разрезала губы и выбила несколько передних зубов. В ту же минуту раздался выстрел, и пуля ударилась в стену. Когда ошеломленные неожиданностью и болью дворяне пришли в себя, Филипп и Пьер, успевшие тем временем выскочить в открытое окно, были уже на конце деревни.