-- Ты боялся, что тебе стыдно будет показать меня своим друзьям? -- спросил смеясь Филипп.-- Неудивительно: молодые англичане также ошибаются насчет французов.
-- Умеешь ты ездить верхом, Филипп? -- спросил Франсуа.
-- Я твердо сижу на любой лошади, но более ничему не учился.
-- Ну, это неважно,-- заметил Франсуа,-- но учили ли тебя фехтованию?
-- Да, учили.
-- Я так и думал. Ты, конечно, умеешь танцевать? Наши гугеноты считают танцы греховной забавой, но меня учили танцам просто как гимнастике.
-- Потому же учили и меня. К тому же танцы в почете при английском дворе, и наша королева отлично танцует, а ведь никто не усомнится, что она ревностная протестантка.
-- Вижу, что мы будем хорошими друзьями,-- сказал Франсуа.-- Можно быть твердым в вере и все-таки не бегать от невинных удовольствий. Кажется, и ты так же думаешь; твое; лицо серьезно, но глаза смеются.
-- Меня учили вести себя серьезно в присутствии старших,-- ответил Филипп с улыбкой.
После обеда новые друзья отправились смотреть конюшни.