Г. Ливанъ первый изъ ученыхъ обратилъ вниманіе на Бѣлый Нилъ; онъ поднялся по немъ въ 1827 году на небольшое разстояніе -- миль на 200. Его описаніе величины рѣки и произведеній, которыя можно получать у дикихъ по берегамъ, именно слоновую кость и камедь, возбудили жадность египетскаго правительства. Оно высылало, впродолженіе трехъ лѣтъ съ 1840--1842 г., три экспедиціи, въ которыхъ приняли участіе Арно и Вернъ. Эти экспедиціи поднялись по теченію на 1,000 миль до Гондокоро, гдѣ основано было поселеніе католическими миссіонерами и которое, по точнымъ свѣдѣніямъ Спика, находится подъ 4о54' сѣверной широты и 31о46' западной долготы.
На пятидесяти или шестидесяти миляхъ выше Гондокоро, всякое судоходство пріостанавливается отъ громадныхъ пороговъ и скалъ. Съ тѣхъ поръ мало по малу Бѣлый Нилъ сдѣлался большой дорогой для купцовъ, торгующихъ слоновой костью и невольниками. Но наука отъ этого немного выиграла.
Нѣсколько смѣлыхъ путешественниковъ, изъ которыхъ большею извѣстностью пользуется англичанинъ Петерикъ {Сочиненіе его надѣлало много шума въ Англіи. Оно называется "Egypt, the Soudan and Central Africa". London. 1861.}, дѣлали попытки проникнуть далѣе Гондокоро и снять карту съ окрестностей рѣки, но безъ большаго успѣха. Всего далѣе проникъ итальянскій ученый Міани: до 3о34' сѣверной широты: по изслѣдованіямъ Спика. Что касается картъ, составленныхъ этими путешественниками, то всѣ онѣ очень разнорѣчивы и не имѣютъ никакихъ астрономическихъ основаній. Изъ многихъ сочиненій, вышедшихъ объ этомъ предметѣ, лучшее принадлежитъ миссіонеру Кауфману {Das Gebiet des Weissen Flusses und dessen Bevohner.-- Von А. Kaufmann.-- Brixen. 1861.}, который въ своей книгѣ представилъ полный сводъ всѣхъ географическихъ и этнологическихъ свѣдѣній о странѣ, окружающей Нилъ отъ Картума до Гондокоро.
Главными причинами неуспѣха экспедицій изъ Гондокоро были отдаленность этого поселенія отъ Картума, откуда надо было брать продовольствіе, совершенная несостоятельность картумскихъ слугъ и нищенское состояніе страны, простирающейся за Гондокоро, гдѣ нельзя достать ни проводниковъ, ни вьючнаго скота.
Въ то время, какъ производились эти неуспѣшныя попытки на Бѣломъ Нилѣ, неожиданно представилось совершенно новое поле для изслѣдованія того же предмета. Два англійскіе миссіонера, Крапфъ и Гебманъ, поселившіеся въ маленькомъ городкѣ Момбасъ, на восточномъ берегу Африки, къ сѣверу отъ Занзибара, подъ 4о47' южной широты, объявили, что они открыли въ 1848 и 1849 годахъ двѣ высокія снѣговыя горы, Килимандьяро и Кеніа, отстоящія въ двухъ или трехъ-стахъ миляхъ отъ берега. За этими горами, по словамъ туземцевъ, находились большія озера, воды которыхъ изливаются къ сѣверу. Эти извѣстія взволновали ученый міръ и возбудили предположеніе, что горы, открытыя миссіонерами, именно Лунныя горы, окружающія, по мнѣнію Птолемея и туземцевъ, озера, изъ которыхъ вытекаетъ Нилъ. Однако, нѣкоторые ученые въ Англіи и въ главѣ ихъ г. Кули усумнились въ достовѣрности открытія миссіонеровъ. Вскорѣ г. Ребманъ, вмѣстѣ съ другимъ миссіонеромъ Ергардтомъ, прислали въ Англію карту, составленную со словъ путешественниковъ, достигшихъ различными, но параллельными дорогами до большаго озера. Объяснительная записка при картѣ была составлена очень ловко и каждый, прочтя ее, не могъ не убѣдиться, что дѣйствительно во внутренности Африки, въ какихъ нибудь шестидесяти дняхъ разстоянія отъ восточнаго берега, находилась обширная страна озеръ, совершенно доступная путешественникамъ. Впечатлѣніе, произведенное въ Европѣ всѣми этими извѣстіями и предположеніями, было такъ сильно, и вопросы поднятые такъ важны, что лондонское королевское географическое общество рѣшилось послать ученую экспедицію для изслѣдованія любопытной страны средне-африканскихъ озеръ. Ричардъ Буртонъ, извѣстный уже своими прежними путешествіями, первый предложилъ свои услуги. Никто лучше его не могъ удовлетворить всѣмъ требованіямъ предводителя подобной экспедиціи. Въ немъ соединялись въ замѣчательной степени смѣлость, энергія, осторожность, предугадывающая опасности, хитрость и хладнокровіе, побѣждающія ихъ, наконецъ, презрѣніе къ усталости и всякаго рода лишеніямъ. Этотъ молодой, но уже знаменитый человѣкъ былъ въ одно и то же время смѣлый путешественникъ и ученый изслѣдователь. Географическое общество тотчасъ приняло предложеніе Буртона и исходатайствовало значительную субсидію отъ англійскаго правительства на осуществленіе предположеннаго дѣла. Буртонъ взялъ къ себѣ въ помощники капитана Спика, и такимъ образомъ осуществилась знаменитая экспедиція 1857--58 г., проложившая дорогу послѣдующей экспедиціи Спика и Гранта, окончившейся такъ блистательно.
Здѣсь у мѣста сказать нѣсколько словъ о самомъ героѣ нашего очерка, о капитанѣ Спикѣ, такъ-какъ ему одному, по словамъ его сотоварища капитана Гранта, свѣтъ одолженъ великимъ открытіемъ.
Джонъ-Генри Спикъ, сынъ почтеннаго Уильяма Спика, эсквайра изъ Джорданса, въ графствѣ Сомерсетъ, находясь въ индійской службѣ, отличался во многихъ кампаніяхъ, особливо въ пенджабскую подъ начальствомъ сэра Колина Кембеля. Но главная страсть его была охота и собираніе различныхъ экземпляровъ роскошной фауны Индіи, Гималайскихъ горъ и Тибета. Наполняя ежегодно музей въ домѣ отца своей добычей, капитанъ Спикъ дошелъ наконецъ до того, что не осталось почти звѣрей, въ тѣхъ странахъ, которыхъ бы онъ не имѣлъ по экземпляру. Тогда пришла ему въ голову мысль путешествія въ центральную Африку, фауна которой была совершенно неизслѣдована. Мысль эта вошла ему въ голову въ 1849 году, но онъ только могъ привести ее въ исполненіе въ 1854 году, когда истекла его десятилѣтняя служба и онъ получилъ отпускъ на три года. Жажда посѣтить неизвѣстныя страны была въ немъ такъ сильна, что срокъ его службы кончился 3-го сентября, а 4-го онъ уже уѣзжалъ изъ Индіи въ Аденъ. Выйдя на берегъ въ Аденѣ, Спикъ просилъ начальника этого мѣстечка, впослѣдствіи знаменитаго сэра Джемса Утрама, способствовать ему проникнуть во внутренность Африки. Но, къ величайшему изумленію, Утрамъ объявилъ, что путешествіе въ странахъ, лежавшихъ напротивъ Адена, было такъ опасно, что онъ не только не пособитъ ему, но просто воспротивится его выѣзду. Спикъ былъ въ отчаяніи. Но въ это время сооружалась бомбейскимъ правительствомъ экспедиція для изслѣдованія страны Сомоли, находящейся на югъ отъ Адена, на африканскомъ берегу и населенной самымъ дикимъ племенемъ. Начальникомъ этой экспедиціи былъ назначенъ лейтенантъ Буртонъ, уже знаменитый въ то время своимъ путешествіемъ въ Мексику, считавшимся до того совершенно невозможнымъ дѣломъ. Спикъ тотчасъ предложилъ свои услуги и былъ принятъ съ радостью Буртономъ, которому предстояло съ-тѣхъ-поръ дѣлить съ нимъ столько трудовъ и славы.
Прежде чѣмъ предпринять большую экспедицію, Буртонъ хотѣлъ разузнать нѣсколько обычаи племенъ и странъ, по которымъ имъ приходилось путешествовать, потому онъ раздѣлилъ свою экспедицію на нѣсколько частей и разослалъ въ различныя стороны. Спикъ отправился въ Бундер-Гори и оттуда долженъ былъ черезъ Вади-Ногалъ проникнуть въ Берберы, гдѣ и соединиться съ другими сотоварищами. Взявъ мѣстныхъ проводниковъ, Спикъ отправился въ первое свое африканское путешествіе 18-го октября 1854 года. Встрѣтивъ на пути огромныя непреодолимыя затрудненія и отъ туземцевъ и отъ своихъ проводниковъ, Спикъ возвратился, въ февралѣ 1855 года, въ Аденъ, не достигнувъ цѣли своего путешествія. Онъ привезъ съ собою однако значительную коллекцію по всѣмъ предметамъ естествознанія, конечно обращая болѣе всего вниманіе на свой любимый предметъ, на фауну. Отдохнувъ нѣсколько дней, онъ снова пустился въ путь и берегомъ благополучно достигъ Берберы. Тамъ къ апрѣлю собралась вся экспедиція и были сдѣланы всѣ необходимыя приготовленія. Въ этихъ приготовленіяхъ прошло время берберской ярмарки; караваны удалились и экспедиція Буртона осталась одна на голомъ пустынномъ берегу. Черезъ нѣсколько дней ночью напало на европейскій легерь одно изъ дикихъ туземныхъ племенъ, осыпая его камнями и дротиками. Положеніе несчастныхъ было отчаянное; послѣ неравнаго боя, большая часть изъ нихъ была изранена, капитанъ Стройенъ убитъ, Спикъ взятъ въ плѣнъ, Буртонъ съ остальными бѣжалъ въ Берберы. Повергнутый на землю страшнымъ ударомъ, Спикъ былъ захваченъ дикими и преданъ ужаснымъ истязаніямъ, но вскорѣ они занялись грабежемъ лагеря и онъ, покрытый одинадцатью ранами, истекая кровью, голый, съ связанными руками пустился бѣжать. Несмотря на погоню своихъ мучителей, которые впрочемъ скоро отстали, предпочитая дѣлить добычу, Спикъ достигъ берега. Тутъ силы ему измѣнили и онъ упалъ на землю, предчувствуя конечную гибель отъ истощенія и голода. Но недолго пролежалъ онъ, какъ явились ему на помощь люди, посланные капитаномъ Буртономъ, съ корабля, на которомъ онъ нашелъ убѣжище. Такимъ несчастнымъ образомъ окончилась эта первая экспедиція Спика, который долженъ былъ впослѣдствіи такъ славно загладить свою первую неудачу.
Оправившись нѣсколько въ Аденѣ, Спикъ въ срединѣ 1855 года отправился въ Англію, для поправленія здоровья. Но недолго усидѣлъ тамъ безъ дѣла энергическій человѣкъ. Крымская война открывала обширное поле для всѣхъ смѣльчаковъ, и Спикъ тотчасъ поступилъ волонтеромъ въ турецкій контингентъ генерала Вивьяна. Прибывъ въ Константинополь, онъ былъ назначенъ капитаномъ въ турецкій полкъ, отправлявшійся въ Крымъ, гдѣ и оставался до окончанія кампаніи. Но и на полѣ битвы, страстный охотникъ не забывалъ своихъ любимыхъ занятій; не имѣя никакой надежды воротиться въ Африку, онъ рѣшился отправиться на Кавказъ для собиранія тамошней фауны. Онъ уже совершенно собрался въ путь, какъ получилъ письмо отъ капитана Буртона, приглашавшаго его снова отправиться съ нимъ въ Африку. Спикъ конечно не задумался ни минуты и возвратился въ Англію въ 1856 г.
Прибывъ въ Занзибаръ въ декабрѣ того же года, Буртонъ и Спикъ занялись необходимыми приготовленіями и изученіемъ мѣстнаго языка и обычаевъ. Наконецъ, экспедиція двинулась въ іюнѣ 1857 года. Цѣль ея, какъ мы уже сказали, была изслѣдовать страну большихъ средне-африканскихъ озеръ. Сначала путешественники шли по низменной, плоской странѣ, простирающейся отъ берегу миль на полтораста. Племена ее населяющія, чѣмъ далѣе отъ берегу, тѣмъ болѣе теряютъ характеръ смѣшанной африканской и арабской крови. Пройдя Зангомеро, почва начинаетъ возвышаться и наконецъ показывается горная страна, перерѣзанная великолѣпными долинами, орошаемыми многочисленными рѣками. Страна эта, по своему умѣренному и здоровому климату, обѣщаетъ сдѣлаться современемъ одной изъ богатѣйшихъ странъ Африки. Населяетъ ее негрское племя усагара, занимающееся скотоводствомъ и земледѣліемъ. Самый высокій проходъ между горами Рубего, находится на высотѣ 5,097 футовъ (это разсчитано приблизительно по температурѣ кипѣнія воды). Пройдя это ущеліе, начинается собственно плоская возвышенность, состоящая изъ безконечныхъ холмистыхъ равнинъ, то обнаженныхъ, то покрытыхъ первобытными лѣсами. Изъ всѣхъ племенъ, чрезъ земли которыхъ прошли наши путешественники, самое большое племя уніамёзи, превосходящее другихъ своимъ развитіемъ. Столица Казехъ, отстоящая отъ Занзибара на 560 миль или около того, составляетъ, несмотря на то, что заключается изъ нѣсколькихъ рядовъ хижинъ, главнѣйшій коммерческій центръ Южной Африки; арабы посылаютъ туда караваны и имѣютъ тамъ своихъ резидентовъ. На востокъ отъ Казеха страна понижается, почва становится плодороднѣе, рисъ, сахарный тростникъ и всѣ индійскія произведенія встрѣчаются въ изобиліи. Пройдя миль 200, караванъ остановился для отдыха. Это было 13-го февраля 1858 года. Сквозь зелень виднѣлась какая-то свѣтлая блестящая полоса.