«Ты таскала меня за волосы»
Открыв глаза, Ляля смотрит на потолок.
На потолке большое пятно. Мелкая рябь гармошкой бежит по низкому потолку. В окошко влетает ветер. Он шевелит накрахмаленную занавеску… Гомонком, непривычным шелестом бьётся в окошко улица.
Кругом так тихо… и вдруг не своим, а каким-то удивительным, тонким голосом заорал под окошком петух.
Ляля жмурится. Но уже не может заснуть. Она открывает глаза и видит комод. Он накрыт толстой вязаной скатертью. «Что такое? Откуда здесь этот комод?» — думает Ляля и вспоминает, что это она не дома, а у бабушки.
— Мама! — зовёт Ляля.
Вместо мамы к ней наклоняется тётя Сватья — Анюта. Она часто, часто мигает ясными глазками.
— А мамочка спит, — говорит Сватья. — Бабка сказывала — не будить. «Нехай, — говорит, — отдохнут с дороги. Оне городские. Привыкли вставать не раньше часу восьмого, а то и девятого. Так ты, — говорит, — не буди. Ходи, Анюта, на цыпочках…» И вот я с шестого часу, детка, на цыпочках. Только, если ты, значит, сама по себе пробудилась, так и ладно, вставай, одевайся. Я сметанкой напою. Бабка велела! Наша сметанка — что твоё масло. Такая у нас сметанка, что у вас в городу такой и не слыхано… Ну, вставай, вставай!..
Ляля садится на кровати и, осторожно свесившись, заглядывает в тёмную дверную щелку соседней комнаты.
В той комнате ставни ещё плотно закрыты. Сквозь узкую трещину, между окном и ставней, тянется плоский лучик. Бабушки нет. Но, в нежно-серой тени белеет на одеяле мамина маленькая рука со знакомым колечком… Из тёмной комнаты пахнет тёплым и душным.