— Тузик, пузик!..
— Известно, дитё, — вздыхает отчего-то председатель.
Мама, бабушка, Ляля и председатель заходят в комнату. В комнате бабушкиного дома перед окошком с марлевой занавеской стоит стол, накрытый вышитой скатертью. У стола сидит старушка. Вот она-то уж не старуха, а настоящая старушка! Низенькая, толстенькая, с мягкими седыми волосами и мягкими ласковыми руками.
— Сватья, — объясняет бабушка.
Сватья поднимается, смотрит на всех голубыми добрыми глазками и часто-часто мигает.
На широком столе кипит самовар. По скатерти расставлены кувшины и кувшинчики, и много-много всего в кувшинах, и кувшинчиках, и на больших тарелках.
— Садитесь, — говорит бабушка и почему-то низко кланяется лялиной маме. — Закусывай, Зинаида.
Мама краснеет и тоже почему-то низко кланяется бабушке, Потом она застенчиво снимает шляпку и садится к столу.
Лялю усаживают между мамой и тётей Сватьей. Ей накладывают полную тарелку всякой еды — ватрушек, пампушек и коржиков. Ляля потихоньку ест и слушает, о чём говорят большие. Говорят про неинтересное, и Ляля начинает помахивать ногой и постукивать каблуком о ножку стула.
— Переломилась? — вдруг говорит бабушка. — Ступай на волю, там разгуляешься.