— Слезай-ка отсюда! — сказал он таким сердитым голосом, что даже снег посыпался с веток даурской лиственницы. — Некогда мне с тобой в прятки играть. Слезай-ка, слышь?
И Саша услышала.
— Нельзя… Тут дует… — ответила Саша.
— Ах, ты батюшки, ах, ты батюшки!.. — взмахнул обеими руками кочегар и, оторвав Сашу от стекла, увидел чёрную дыру в крыше.
Тогда он быстро снял с себя закоптелый ватник и заделал им пролом в стекле. А потом, бормоча про себя что-то непонятное, бережно поднял Сашу и понёс в оранжерею.
* * *
На следующий день стекольщик вставил в крышу оранжереи новое стекло, а садовник подставил новую подпорку под ветки даурской лиственницы. А когда пришла весна, Сашина мама пересадила викторию регию из её глиняного горшочка в большой широкий бассейн, и та зацвела, как у себя на родине.
Осенью весь бассейн покрылся белыми продолговатыми цветами, немножко похожими на нашу кувшинку, только гораздо большими.
Утром цветы виктории регии были такие белые, что, кажется, белей нет ничего на свете. К полудню они делались нежно-розовыми, а к вечеру бархатно-красными.
Со всех сторон города, изо всех школ поодиночке и целым классом приходили в Ботанический сад школьники смотреть на викторию регию.