31-го Августа. Симферополь. Съ тоскою проснулся, плакалъ много, и это можетъ разстроить здоровье; человѣкъ рѣдко доволенъ бываетъ своимъ состояніемъ; но во всемъ нужно держаться средины; это мудрено; нужно смиряться предъ обстоятельствами, особенно когда нельзя помочь себѣ. У меня нервы очень разстроены! За обѣдомъ у Куз., когда заговорили о моихъ родныхъ, слезы градомъ покатились, и почти весь столъ былъ растроганъ, -- двѣ дѣвицы, милыя, не могли удержать своихъ слезъ; честь ихъ чувствительности! Видно, что хорошія дочери и вѣрно будутъ хорошія матери. Вечеръ просидѣлъ у любезной Л.; она была обворожительна, окруженная тремя малолѣтними дѣтьми; бѣда сердцу! скорѣе, скорѣе отъ очаровательныхъ мѣстъ, гдѣ кротко умствуютъ и скромно говорятъ;
1-го Сентября. Довольный вчерашнимъ вечеромъ, спалъ сладко; но -- вспомня, что сегодня старшаго брата моего имянины, вспомня, что мать и вся родня обо мнѣ говорятъ и со слезами, залился и я; вотъ каково въ первой разъ разлучаться, и въ лѣта немолодыя! Привычка -- вторая мать природа. -- Писалъ много, посидѣлъ у товарища, былъ у прекрасныхъ, а ихъ мужья утромъ посѣтили меня и нѣкоторые офицеры, благовоспитанные; воспитанные же по нынѣшнему духу времени, не любятъ меня, за неопровергаемыя истины, мною часто повторяемыя. Послѣ обѣда вмѣстѣ съ Офр., перешагнувъ Салгиръ, былъ уже у Профессора Химіи Дессера, эмигранта, друга и товарища славнаго Химика Лавуазье, который кончилъ дни свои подъ гильотиною, обезсмертивъ себя системою своею по Химіи, и отвергнувъ систему Воэргава; по системѣ сего послѣдняго учился, но бывъ уже офицеромъ, слушалъ въ Академіи Наукъ въ С. Петербургѣ Профессоровъ Соколова и Захарова, которые приняли систему Лавуазье. Мы не засталя господина Дессера дома; жена его разсыпала учтивости на Французскомъ языкѣ: я долженъ былъ отвѣчать, краснѣлъ, -- ибо и не люблю говорить на семъ языкѣ и худо говорю; обрадовался, когда двѣ дочери ея, слыша меня, что я не возлюбляю Французскій діалектъ, настолько были учтивы, что начали говорить по-Русски, и хорошо, особенно Эстель; послѣ нѣкоторыхъ приличныхъ словъ, обѣ вскочили, побѣжали и вскорѣ принесли изъ своего сада сливъ, винограду и другихъ плодовъ; откланялся, давъ слово быть у нихъ и видѣться съ помѣщикомъ Симферополя, ихъ отцомъ. Опять перешелъ Салгиръ, зашелъ къ Генералу Удому; какъ онъ, такъ супруга и двѣ миленькія дочери осыпали меня учтивостями; сидѣлъ у товарища выздоравливающаго, и потомъ, магнитною силою влеченный, пошелъ къ Оф. --, гдѣ сердце точно отдыхаетъ отъ любезности всего семейства; откровенность -- великое дѣло!
2-го Сентября. Симферополь. Утро провелъ въ чтеніи, гулялъ по скучному и безлюдному городу; званый, обѣдалъ у почтеннаго Оф., -- и душа наслаждалась, счастіемъ семейственнымъ; шестеро дѣтей откровенностію дышатъ и здоровьемъ пользуются; родители занимаются ими, какъ занимались въ первыхъ вѣкахъ, и вѣчно вмѣстѣ. А что мы видимъ въ большихъ городахъ? Наемники и наемницы, приведутъ дѣтей къ родителямъ, приложатся къ рукѣ, да и вонъ! Часто и по недѣлямъ не видятъ отцы и матери своихъ дѣтей, ибо пріѣзжаютъ поздо, встаютъ поздо, и опять тоже, да тоже! Увы! -- Вечеръ сидѣлъ съ товарищемъ и хозяиномъ; -- грустно, только что молитвы утѣшаютъ меня, сердце ноетъ, душа плачетъ.
3-го Сентября. Симферополь. Въ восьмомъ часу угара пошелъ на базаръ; смѣшно видѣть вмѣстѣ -- Русскихъ, Армянъ, Жидовъ, Грековъ, Татаръ, Нѣмцевъ, Французовъ и много разныхъ Азіятцевъ; всѣ по своему кричатъ, желая продать свой товаръ. Хорошенькихъ покупщицъ было мало; всѣ жители запасаются съѣстными припасами на недѣлю, однако можно достать и въ другіе дни. Одна дама обратила мое вниманіе: очень не дурна; не смотря на мою тоску, я для нее часъ и болѣе гулялъ по небольшому базару: -- какъ слабъ человѣкъ! Но кто поспоритъ со мною и не скажетъ, что весело смотрѣть на картину изящной работы, кольми паче на твореніе Божіе, лѣпообразное? Я успѣлъ познакомиться, однако не удалось быть у сей любезной дамы. -- Вечеръ у Куз.,-- вальсировалъ съ шестью дѣвицами; -- утомленный спалъ хорошо.
4-го Сентября. Симферополь. Читалъ много, съ 12-го до 2-хъ часовъ сидѣлъ у прекрасной Л. -- Откровенность, любезность, кротость, скромность сидѣли съ нами; мнѣ весело и сердцемъ и душею; но, признаюсь, должно ѣхать, а то прощаніе съ милыми будетъ слезное; остатокъ дня дома въ чтеніи и пріятныхъ разговорахъ.
5-го Сентября. Симферополь. Послѣ холоду и дождей, погода прояснивается; но очень грязно, ибо городъ не мощенъ. Тезоименитство Императрицы Елисаветы Алексѣевны, и имянины родившей меня; надѣвъ мундиръ, поѣхалъ къ обѣдни; гдѣ вспомня, что въ теченіе почти тридцати лѣтъ, первой разъ въ разлукѣ съ рѣдкою, почтенною матерью, и что я не могу поздравишь лично,-- слезы невольно въ изобиліи потекли; не понимаю, какъ дѣти могутъ не любить родителей своихъ; къ несчастію, есть и такія; уже ли выспреннее воспитаніе причиною? Не вѣрю; ибо чѣмъ лучше воспитанъ человѣкъ, тѣмъ болѣе чтитъ даровавшихъ жизнь ему. Въ сіе время вспомнилъ Эпиктета, Ѳивянина, идолопоклонника, который говорилъ: "Природа даровала дѣтямъ родителей, но не обязалась дать добрыхъ или злыхъ: каковы случатся, и ежели они не выполняютъ долгу своего, дѣти должны выполнять съ кротостію и смиреніемъ долгъ свой и не смѣть роптать." Ежели такъ писалъ, идолопоклонникъ, что что осталось намъ Христіанамъ? -- Безмолвствовать.
Не смотря на тоску свою, послѣ обѣдни былъ у имянинницъ Симферопольскихъ, а остальные часы -- дома, въ любезной бесѣдѣ съ Барановымъ и товарищемъ своимъ. За обѣдомъ былъ Князь Балатукъ; богаче всѣхъ считается по Крыму; Генералъ-Маіоръ; но -- я въ немъ нашелъ признательнаго, учтиваго и даже слишкомъ любящаго меня; честь ему.
6-го Сентября. Симферополь. Погода опять совершенно лѣтняя, и воздухъ благотворный; первой разъ -- послѣ жестокой болѣзни, поѣхалъ прокатать товарища моего, -- ему стало вдругъ лучше; до обѣда посѣщалъ любезныхъ: это потребность души моей, какъ говоритъ одинъ нашъ трогательный путешественникъ. Дома обѣдалъ, гдѣ былъ Графъ Ностицъ, нашей службы Полковникъ, съ отличнымъ просвѣщеніемъ человѣкъ; бесѣда его очень занимала меня. Вечеръ сидѣлъ у Оф.--, гдѣ много смѣялся и притомъ далъ замѣтить, что и въ Крыму знаютъ науку, не слишкомъ хорошую, пересказывать сказанное, -- иначе, и тѣмъ посѣвать раздоръ между семействами: люди -- вездѣ люди. Тутъ былъ Губернскій Предводитель Филатьевъ, коего по Петербургу знаю, и Графъ Мезенъ, начальникъ Ногайцевъ; болѣе 40 тысячь обоего пола въ его подчиненности; хвалятъ сего Француза.-- У Татаръ начался Байрамъ или первые годовые праздники; по обычаю, введенному съ давнихъ лѣтъ, всѣ должны закалать ягненка, а шкуру Муллѣ, духовному, коихъ считается при ста-десяти тысячахъ Татаръ, шесть тысячь.
7-го Сентября. Симферополь. Погода какъ въ Іюлѣ; ищешь тѣни отъ жару, и трава третій разъ выказывается!-- Послѣ Турецкой бани, гулялъ, и хотя былъ званъ въ Сабли обѣдать къ А. М. Б., но -- не любя общество мущинъ, остался въ Симферополѣ, и провелъ время счастливо, роскошь чувствуя въ душѣ своей: среди любезнаго семейства Оф. все прекрасно, и обѣдъ хорошъ, приправленный Аѳинскою солью; тутъ была госпожа Палласъ, супруга покойнаго, славнаго нашего Природы испытателя, женщина учтивая, владѣтельница прекраснаго сада и мастерски умѣющая хвалить, и тѣмъ заставившая поцѣловать свою руку. Здѣсь же познакомился съ госпожею Бухольцъ, Ек. Мих., родомъ изъ Княженъ Черкескихъ: особа, каковыхъ мало встрѣтишь; кто правды не любитъ, не приближайся къ ней: съ умомъ и разсудкомъ, каждому выскажетъ въ глаза, кто чего стоитъ; женщина пріятная и по ея собственнымъ словамъ 42-хъ лѣтъ, но сохранила по сіе время красоту привлекательную; всякой, увидя свѣжесть лица ея, убавитъ болѣе десяти лѣтъ; все въ ней прелестно, и глаза точно побѣдительны; при солнечномъ сіяніи и при свѣчахъ одинаково хороша; верхомъ же и въ Черкескомъ платьѣ точно баснословная богиня! Къ внѣшнимъ красотамъ присоединяетъ доброту души, готовую услужить каждому, и подѣлиться послѣднимъ. Послѣ обѣда, пошелъ къ Л......, благодарилъ прекрасную за присланный милый подарокъ,-- чтобъ не забыть ее въ столицѣ. Можно ли съ удовольствіемъ не вспоминать? Мужъ ея боленъ, и бесѣда, часа два продолжавшаяся съ Докторомъ симъ, показала мнѣ его просвѣщеніе и доброшу сердца. Вечеръ дома въ чтеніи.
8-го Сентября. Симферополь. Рожд. Богоматери, и въ 1380 году въ сей день побѣда Димитрія Ивановича Донскаго, надъ Мамаемъ, на Куликовомъ полѣ -- въ Тульской губерніи: начало избавленія Россіи изъ подъ ига Татарскаго. Сего дни сильно почувствовалъ превосходство богатаго надъ бѣднымъ, хотя и честнымъ и просвѣщеннымъ человѣкомъ. Бѣднякъ, свѣтской человѣкъ идетъ по стезѣ усыпанной цвѣтами къ счастію; сей изгибистый хамелеонъ не покажетъ безобразному зеркала; безумца утверждаетъ въ мнѣніи, что ничего нѣтъ пустѣе -- ума; расточителя увѣряетъ, что онъ только щедръ, а скупаго, что онъ экономъ; безобразной женщинѣ доказываетъ тлѣнность красоты; богачу твердитъ, что онъ бы могъ съ пользою быть дѣловцемъ государственнымъ, ученымъ мужемъ, героемъ, что онъ покровитель Музъ, любимъ красавицами; хвалитъ гордое невѣжество, и съ восторгомъ превозноситъ подвиги полководца, бѣжавшаго съ поля сраженія; музыканту говоритъ, что такой-то Генералъ былъ бы конечно великій человѣкъ, если бы умѣлъ играть на инструментѣ; живописцу поетъ, что Апеллесъ, Зевксисъ, гораздо превосходнѣе умомъ Омира, Сократа. Истиною руководимый бѣднякъ, можетъ ли готовить себѣ счастіе такимъ постыднымъ образомъ? Распространить сію статью не трудно, но и сего довольно. До сего написаннаго мною разсужденія, былъ у обѣдни; былъ у пріѣзжихъ Генераловъ Н. Н. Раевскаго и Графа Ланжерона, учтивостями обоихъ доволенъ, привѣтливостью супруги послѣдняго тоже; чтобъ разбить тоску свою, былъ у любезныхъ особъ; выходя же изъ церкви, нельзя было не замѣтить одну прелестную дѣвицу: по чертамъ лица и по значительнымъ взорамъ, заключилъ, что она должна быть Гречанка; съ нею было нѣсколько дамъ; кого ни спрашивалъ о ней, отвѣчали незнаніемъ. -- Странно покажется читателямъ, что въ мои немолодыя лѣта, пустяки меня занимаютъ; но --