Тогда и Левъ и Барсъ съ поникшею главою
Внимали съ ужасомъ болѣзненному вою,
На силу ноги волкъ отъ голоду таскалъ
И пищею себя онъ больше не ласкалъ.
Чѣмъ буду, думалъ онъ питаться
За что могу теперь приняться?
Нѣтъ силъ ловить овецъ,
Пришолъ знать мой конецъ!
Въ бѣдѣ такой весь умъ волкъ собралъ свой,
Придумалъ я -- прибрелъ кой-какъ къ жрецу смиренно