— Нельзя, — сказал он, — я понимаю, нам и так замечания делали.
Его взгляд помутнел, голос становился все слабее.
Последние слова Садыка я едва расслышал.
— Спасибо, Ваня, — сказал он, — что ты помогал мне.
Он умер от потери крови. Под страшным огнем мы перенесли Садыка в лес и вырыли здесь могилу. Похоронив его, я побежал на батарею.
Когда я прощался с Садыком, целовал его, я не плакал, глаза мои были сухи, но, подбежав к орудию, я заплакал.
— Что с вами? — спросил меня наводчик.
— Я хочу стрелять, — сказал я. — У меня убили Садыка.
Командир батареи не возражал. Артиллеристы стали подавать мне снаряды, я закрывал замок и стрелял и стрелял. Я был в каком-то исступлении, кричал при каждом удачном попадании.
Потом тут же, на батарее, я написал письмо жене Садыка.