Локоткова опять крутила ненавистная злая лихорадка, но, несмотря на недомогание, встретил он Сашу приветливо и велел ему присесть.
— Слышал, раздал свои кулацкие запасы гранат? — спросил он.
— Было такое дело, — чинно садясь, ответил Лазарев.
— По зову сердца или под нажимом?
— Товарищ Шанина воспитательную работу провела, — сухо произнес Лазарев. — Разъяснила про коллектив…
Он вдруг вспыхнул:
— Будто я сам не знал, что такое коллектив. А здесь, когда все законные, все военные, всем оружие и боеприпасы положены…
— Не шуми! — попросил Иван Егорович. — У меня температура.
И, помолчав, осведомился:
— Слышно, после победы собираешься в артисты податься, на оперную сцену? Будто голос у тебя прорезывается исключительный?