— В артисты навряд ли сгожусь, — ответил Саша. — Уже совался. Говорят, у меня скованность движений. По радио петь буду, это возможно. А специальность себе изберу точную — дома людям строить, детясли там, больницы.
— В архитектуру прорвешься?
— Возможный вариант.
Отвечал на вопросы Лазарев тщательно, но что-то его тревожило.
— Ты за делом зашел? — спросил Локотков.
— Да вроде бы оно и не дело. Скорее, просьба. У меня, видите ли, товарищ Локотков, есть один друг…
— Девушка? — вдруг огорчившись за Ингу, спросил Иван Егорович.
— Зачем девушка? Мужчина, товарищ. Он ко мне хорош был, много мне дал, если так можно выразиться. И наверное, сильно переживал за меня… Это ведь называется «пропавший без вести». Так вот, хотел бы я отправить ему письмо.
— Письмо рано, — перемогшись от приступа озноба, произнес Иван Егорович. — Погоди с письмами…
— С чем же мне не погодить? — спросил Лазарев. — Разве есть хоть что-либо, с чем мне можно не годить?