— Там небось отравить могли.
— А что? И свободно…
— Отвяжись ты, Гришан!
— А ну, давайте отсюдова, хлопцы, — сказал ребятам Локотков. — Он не выставка, он человек, и уставший еще. Давайте к выезду готовиться, не в музей пришли…
Ребята, ворча, разошлись. Локотков присел перед дорогой с Лазаревым и тихой Ингой.
— Ты чего все дрожишь, товарищ Шанина? — спросил он негромко.
— Простыла, наверное, — за Ингу ответил Саша. — И полушубок я на нее надел, никак не отогреется.
— А ты — отогрелся?
— Я — нормально. Последние часы там, в Вафеншуле, немножко нервная система отказала, — сказал Лазарев, — напряжение было сильное.
— С чего?