— Ну, допустим.
— Году не менее как девяносто пятого. Люди говорят — с Эзеля он. Там и ногу потерял.
— Почему в такое доверие к немцам вошел, что один экипирует?
— Предполагаю, что из-за своей сильной искалеченности. Совсем едва ходит. И из каптерки своей никогда ни шагу. Ампутация у него слишком высокая…
— Старательно работает?
— А у него только и жизни что работа. Доложил вам, точно доложил, никогда не выходит. Деревяшку-то редко подвязывает. Все больше скачет. Скок-поскок. Да палкой упирается. Вообще-то очень внимательный господин. Одежда исключительно советская, трофейная, оружие там, прочая хурда-мурда, исподнее, ремень, шапка…
— Зажигалка, по-вашему, тоже советская?
— Зажигалки у него навалом на столе лежали. Я попросил.
— Вы понимали, что по этой зажигалке вас разоблачить могут?
Ионов помолчал.