— Зачем? — погодя спросил он. — Разве у солдата трофея быть не может?
— И таблетки он вам тоже дал после вашей просьбы?
— Таблетки сам отпустил. От простуды, сказал. Насыпал из банки в бумажку.
— Предупредил, что немецкие?
— А на них разве написано?
За перегородкой кто-то ухнул тяжело, как филин. Павел Петрович заругался: он не любил, когда ему мешали оперировать, а с наркозом в бригаде нынче было туго.
— Выполнение террористического акта кому лично было поручено? — стараясь говорить серьезно, спросил Локотков. — Вам, Серому или Козачкову?
— А это как случай выйдет, — с готовностью разъяснил Ионов. — Серый, например, был раньше поваром первой руки. У него имелось задание — взойти в доверие на кухне и самому генералу готовить ихние порционные блюда. А для того случая — ампулы, что вы отобрали. Яд, четыре сбоку — ваших нет.
Иван Егорович отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
— У вас какая была задача?