— Подсудобил ты нам, Иван Савватеевич, работенку. Скажут тебе спасибо детишки наши…
Один Егорка Пустовойтов был доволен: тут тебе и пушки, и чиненные ядра, и в море, слышно, пойдем, и вроде бы пищаль дадут, или, на худой случай, алебарду. Пройтись бы с алебардою возле монастыря, попугать монасей…
Пока беседовали, подошел веселый Патрик Гордон, спросил:
— Матросы?
— Морского дела старатели! — ответил Нил Лонгинов.
— Старатели?
Гордон подумал, слово «старатели» ему понравилось, кивнул:
— Очень хорошо!
Сунув руки за широкий кожаный с медными пластинками кушак, долго молча смотрел на моряков, потом строгим голосом стал спрашивать, какая снасть для чего предназначена. Поморские названия он понимал с трудом, но бойкие ответы тоже понравились ему, как понравилось и независимое, свободное поведение рыбаков.
— Хорошо! — опять сказал Патрик Гордон.