И отправился наверх, туда, где царь Петр Алексеевич принимал гостей-иноземцев по случаю рождения еще одного корабля — второго в русском флоте. Там, наверху, иноземный искусник, матрос с «Золотого облака», пел и играл на лютне.
— Слышь, поет! — задумчиво молвил Аггей.
— Тоже песня невеселая! — отозвался Лонгинов. — Ихним матросам достается, не все гульба…
— Бьют? — тихо спросил Егорша.
— То-то, что бьют! Насмерть, бывает…
Рыбакам стало тоскливо, Рябов посоветовал:
— Спели бы, детушки…
— Не с чего петь-то! — отозвался Семисадов.
Сидели молча, слушали мерный плеск двинских вод, заунывные звуки лютни. Подошел Иевлев, помолчал, потом молвил:
— Что ж, братцы, скоро в море пойдем.