— Какого лоцмана?
— Узнаешь со временем. Ах, досадно мне, дружок! Ты знать все будешь, а я здесь ничего не узнаю. Ну, прощай, иди…
Якоб вышел, спустился с крыльца, вежливо дважды поклонился приставам, сказал на всякий случай, что завтра, когда принесет князю обед, захватит с собою не водку, а рому, и отправился домой.
Трактирщик, дядюшка Грейс, дремал в своем кресле. Открыв один глаз, он спросил:
— А может быть, ты, парень, еще раздумаешь и останешься?
Якоб не ответил.
— Если ты останешься, я тебя возьму. Но за ту же плату…
— Если бы заплатили побольше…
— Неблагодарная тварь…
Молча сложил Якоб в сундучок белье, пару будничного платья, теплую фуфайку, башмаки на деревянных подошвах и, надев свой праздничный красный кафтан, спустился с сундучком подмышкой по скрипучим ступеням. У него было еще много дела нынче.