— Какое такое ихнее семя? — крикнул Иевлев. — Говори!
Козьма не отвечал, смотрел на Иевлева бесстрашно, с ненавистью. Молодайка, вырвавшись из рук матросов, с пронзительным криком побежала к крыльцу, рухнула на колени в жидкую грязь, схватила Иевлева за ногу.
— Пусти! — приказал Сильвестр Петрович. — Слышь, пусти…
Ноге было больно, он не мог вырваться. Матросы вновь оттащили молодайку. Тогда старик с седыми вихрами стал опускаться на колени. Сильвестр Петрович сказал сквозь зубы:
— Гнать их в шею отсюда!
— Кого? — не понял дьяк Абросимов.
— Связанных — вон со двора! — велел Иевлев. — Развязать!
И, выйдя из себя, закричал:
— Оглохли? Говорю — вон! Развязать и — в тычки, откуда пришли!
Старик, не понимая, повалился на колени, толпа зашумела, кто-то тонким веселым голосом крикнул: