Вынимал он из колчана саблю острую,
Он срубил-смахнул боярину буйну голову…
— Кто поет? — спросил Иевлев, сжав Крыкову локоть.
— Погоди, Сильвестр Петрович, дослушай! — словно бы приказал Крыков.
Они стояли под низкой корявой березой и слушали, как несколько десятков голосов поют у костра:
А и думские бояре испужалися,
Да по царским залам разбежалися,
Возговорил сам батюшка — православный царь:
«Ермак во беде сидит, бедой крутит,
Еще что нам над Ермаком делати?»