— Кормильцы, за топоры-то с меня возьмут, уж вы после боя сами отдайте. Мои-то достатки ведаете — невелики, топорики по цене не дешевы, сами рассудите…
Работные люди выбирали себе топоры не спеша, каждый искал получше, чтобы не со щербиной, да потяжелее, да поухватистее.
— Поживее, братцы! — просил Егорша. — Эдак вам и до ночи не управиться…
Мужичок с круглыми глазами и бороденкой, торчащей вбок, ответил сердито:
— Чего поживее? У тебя вон шпага — тычься на здоровье, да еще нож, да пистолет. Поживее…
Работные люди, выбрав топоры, шли к точилу — точить жала. Иные здесь же тесали себе топорища поудобнее, другие насаживали топоры на долгие ручки, — получалось вроде алебарды, только поувесистее.
Кочнев хитро подмигнул на старого мастера, сказал:
— Топорик себе припрятал Иван Кононович, я видел, самый наилучший…
— Ври толще! — усмехнулся мастер.
— Да уж видел, видел, — смеялся Кочнев, — чего таиться от своих… Он им задаст — шведам, Иван Кононович наш, ох, задаст…