— И задам! — тоже посмеивался старик. — Почему не задать? Молодым был — нынче вспомню…
— А коли швед в тебя из пистолета, Кононыч, тогда как?
— А так, что я дожидаться не буду! Я его топором взгрею, он и побежит…
— Ой, не побежит?
— Ну, тогда зарублю!..
— Не дойдет он до вас! — сказал Егорша. — Не пустим. У нас на цитадели его так огреют, что завернет он обратно в свою землю…
Он попрощался с мастерами, сел на своего жеребчика, поехал в город. У кирки, с палашами наголо, со строгими лицами стояли матросы. Аггей сидел на ступенях, покуривал трубку. В полуоткрытую дверь сердито смотрел консул Мартус, ругался на Аггея, требовал воеводу. Аггей молчал, сидел к Мартусу спиною.
— Чего он? — спросил Егорша брата.
— Выпустить! — пыхтя трубкой, ответил Аггей. — Нет, теперь посидит, отдохнет…
Егорша спешился, сел рядом с братом, рассказал, что видел за длинный день. Аггей угрюмо молчал. На соборной колокольне опять ударили в набат, ударили у Параскевы, у Козьмы и Демьяна. Аггей выбил трубку о каблук, хмуро сказал: