— Гулять, господин капитан-командор, будем малым делом…
— Во ангельском чине? — улыбаясь, спросил Иевлев.
Варсонофий разгладил солдатские усы, покашлял в кулак. Другие монахи тоже покашляли. Семисадов сказал:
— А что, Сильвестр Петрович, может, и оставим которых на цитадели…
За погребом сильные женские голоса завели песню, она понеслась над крепостным плацем, над валами, над башнями, над тихой Двиной — удалая, громкая, праздничная:
Бражка ты, бражка моя,
Хмельна бражка, остуженная,
Крепка бражка, рассоложенная…
В крепостных воротах с громом, яростно ударили барабаны, победно запели горны. Народ поднялся на ноги, толпа хлынула к дороге — смотреть, как несут знамена со шведских плененных кораблей. Стрельцы, солдаты, матросы, бросая шапки вверх, кричали:
— Слава!