Дьяк Гусев прижал ладошки к груди, воскликнул:
— Воевода-князь, коли ежели поворотить все евоное дело так, чтобы оно вышло на невиновность…
Дьяк Абросимов толкнул дружка острым локтем, перебил:
— Иноземцы, князь, таковы, что и нивесть чего напишут, а только…
— Виновен он в измене? — крикнул бешеным голосом Ржевский. — Виновен али нет? Что столбеете? Дьяки вы али мокрые курицы?
Гусев и Абросимов прижались к стене, ждали от князя боя. Ржевский прошелся по избе, велел прятать листы, натянул шапку, уходя спросил Абросимова:
— Ну? Виновен али нет?
Тот весь съежился и ответил быстро:
— То не нам ведать, князь-воевода. То ведает бог да великий государь.