Щенок не послушался, еще прыгнул, опять припал передними лапами, залаял неумело. Костыльник подхватил его на руки, унес.
— Так вот ты каков, воевода, — негромко произнес Афанасий. — Не разобрать — молод али стар…
— Будто бы и не стар, — полушутя ответил Ржевский. — А молодость, владыко, — тоже за делами, да заботами, да мыслями — в одночасье пропала…
— Прозоровский куда старее тебя.
— Раза в два.
— А Иевлев Сильвестр Петрович моложе?
— Моих лет.
— Так, так! — владыко покачал головой. — Так. Оба в узилище и сидят? И Прозоровский и Иевлев? И кормщик тоже? Да Мехоношин с ними?
Ржевский молчал, не понимая, куда гнет Афанасий.
— Не знаешь — кто прав, а кто виноват? Не разобрал?