— Вспомни нонешний разговор! — сказал царь Иевлеву, кивнув на штандарт.
Иевлев вгляделся, понял. Царь все смотрел на штандарт.
— Льстим себя счастливой мыслью, что аллегория сия вскорости будет видоизменена.
Петр поднялся на ют, где у штурвала на ветру прохаживался Рябов, весело крикнул издали:
— Здорово, кормщик!
— Здравствуй, государь! — спокойно и приветливо ответил Рябов.
— Отваливай! — велел царь.
Матросы отпустили канаты, засвистела боцманская дудка, запел сигнальный рожок. Рябов переложил штурвал. Марсовые побежали по вантам — ставить паруса. Петр, сложив руки на груди, строгими глазами смотрел на два иноземных негоциантских судна, быстро бегущих к Архангельску. Потом, проводив их взглядом, пощипывая жесткий ус, велел Иевлеву:
— С сего дня повелеваю иноземным корабельщикам, как проходят мимо Новодвинской цитадели, приспускать оба марселя до половины стеньги!
Подумал и добавил: