Пахучие вещества, подобно свету и звуку, мало телесны. Егер утверждает, будто они не что иное, как растворенные белковые тела, действительно вещественные предметы, составляющие душу его, материально удобо-схватываемы и удобо-улавливаемы, как мухи. Это не верно. Если, после линяния лисицы, человек пройдет вблизи ее норы, то неприятный запах лисицы будет резко отчетливо воспринят обонянием его. По Егеру же, часть лисицы должна была бы внедриться в душу охотника. Возьмем одно из самых сильных пахучих веществ — мускус. Если принести кусок его в комнату, то запах мускуса останется в ней спустя долгое время. Запах сильных духов ощущается на далекое расстояние. Конечно, можно утверждать, что в приведенных примерах идет речь об очень тонком распылении. Скептикам отвечу следующим: когда охотник нападает на олений след, он напускает собаку на него, спустив ее с привязи, дает ей бежать по следу. Почуяв, собака идет по следу через поля, леса, чащи, луга и болота. Сколько бы часов не прошло со времени пробега оленя, даже если след его будет перекрещиваем следами другой дичи, других оленей, хорошая собака не скалывается, чуя только один его след. Разве можно предположить, что с каждым шагом оленя на почве остается от него что-либо материальное (вещественное)? Нисколько! Запах дичи находится не только на почве, но и в воздухе. Охотники знают, что подружейная собака на следу по дичи, сидящей на земле, очень часто чует ее с приподнятой головой, обнюхивая воздух, идет, так сказать, верхним чутьем. Подобно тому, как световые лучи есть колебание эфира, звуковые волны — колебание воздуха или материи, — пахучие вещества следует признать колебаниями, производимыми химическими составными частями.
Об остающихся двух чувствах, чувстве вкуса и чувстве осязания, скажу вкратце. Первое сосредоточивается на языке, мускулистом, подвижном, очень мягком органе. На его поверхности находятся: 1) целая масса маленьких отростков, придающих языку мягкость, бархатистость и называемых ниткообразными или волосообразными сосками; 2) по обе стороны языка находятся более плотные, менее многочисленные отростки губкообразные соски; 3) на поверхности языка находятся, окруженные валом, два или три углубления, в которых содержатся соски, но особой формы, и 4) при основании языка находится, различной величины Мейеров орган, который можно разделить на отдельные листочки. К воспринятию вкусовых ощущений, главным образом, приспособлены губкообразные соски, в них заключаются, так называемые, вкусовые кубки, представляющие из себя маленькие, овальные, покрытые эпителиальными клеточками вогнутые пространства, с тонким отверстием. От вкусового нерва в эти вкусовые кубки входят тонкие, нервные нити, образуя здесь веретенообразные клеточки, верхний конец коих свободно выступает на поверхности, в виде тончайших волосков. Вкусовое ощущение особенно развито у человека. Передачей его служит не один, а многие нервы.
Основные вкусы распадаются на сладкий, соленый, горький и кислый. Другие ощущения, как-то: прохладное, жгучее, острое и т. д., следует отнести к чувствам осязания. Для получения вкусового ощущения необходимо, дабы вкусо-способные вещества попали на язык в растворенном или твердом виде, но при непременном условии, чтобы их составные части могли раствориться в слюне, вследствие чего, в определенных местах языка, будут ощущаться вкусы.
Орган вкуса у собаки считается менее развитым, чем у человека. Я же этого не думаю.
Чувство осязания находится на всей поверхности кожи. У человека, на отдельных частях, на конечностях пальцев, на языке, на губах осязание сильнее развито, чем на других частях; у собаки же оно превосходно развито на лапах, на губах и на языке. Местонахождением осязания, в собственном смысле, следует считать маленькие, пуговицеобразные кончики нервов — Фотеровы тельца, а также и осязательные соски. Они, при легком надавливании, моментально изменяют свой вид, передавая затем возбуждение центральному органу. Путем прикосновения или нажатия возникают осязательные ощущения, дающие мозгу представление о величине, форме, тяжести, плотности и температуре. Сильные воздействия вызывают неприятное ощущение или боль. Она имеет высокое значение для сохранения индивидуума и рода, заставляя животное собирать все свои силы для защиты одного органа.
Ощущение температуры (холода, жара, тепла) есть тоже осязательное ощущение, хотя существенно различное. Предполагают наличность особых термических нервов, приходящих в действие только при переменах температуры. Для человека, легко различаемая температура находится между 10˚ и 47˚ по Цельсию, самое же тонкое различение находится между 27˚ и 33˚ Ц. Очень высокие и очень низкие температуры не ощущаются. Приходится ли мерзнуть при 40˚ или 60˚ холода, или обжигаться, сгорать при 400˚ или 4000˚ жары, организму безразлично: он больше не реагирует.
После короткого и совершенно поверхностного изложения органов чувств и функций их, будет не лишним рассмотреть вкратце их совокупное взаимоотношение, каковое можно уподобить жизни цветка в противовес трудовой жизни мускулов. Благодаря этой деятельности развиваются высшие душевные отправления, отличающие растение от животного, и дающие возможность индивидууму выделять свое «я» из всего остального, распознавая все, что существует.
Внешний мир в органы чувства, у молодого животного, вначале проникает недостаточно. Постепенно, конечно, начинает действовать опыт, разграничивающий возбуждения, приходящие извне. Борьба за существование не что иное, как борьба за подходящие жизненные возбуждения: даже кратковременное отсутствие их причиняет организму неясное ощущение пустоты, так называемую, скуку. Душа ищет впечатлений для чувств; она жаждет их; наступает страстное желание (тоска), которое ищет удовлетворения для души, переходящего во влечение, в похоть. Таким путем чувства возбуждаются до внимательности, воспринятие возбуждения чувств переходит в ощущение, дающее образ, плодом коего является представление. Если весь этот процесс повторяется часто, то стремление становится исследованием, ощущение — наблюдением, из наблюдений образуется положение, а из него закон.
Если совокупное впечатление будет удержано навсегда, постоянно освежаясь и дополняясь, то стремление становится художественным стремлением, ощущение — искусством, художественным пониманием впечатления, а образ, совершенным образом, идеалом. Стремление к знанию побуждает к наблюдению и к искомому — знанию; знание собирает законы, сравнивает их между собой, сводит их во взаимоотношение, к сущности, и, как финал всего, из законов получается наука — свод знаний. Всякое восприятие возбуждений чувств такими органами чувств, кои долгое время были лишены возбуждений, за прекращением тоски, влечения и похоти, является вначале радостным ощущением, наслаждением. Когда возбуждение одного какого-либо чувства продолжается долгое время, то получается, как бы сглаживание бывшего напряжения, наступает покой и, вследствие этого, ощущение удовлетворения, сытости, т. е. реакция. Если впечатление еще более усилится, то наслаждение становится упоением, чувство радости — негой, если же перевозбужденный центр будет, наконец, освобожден, он не придет к покою (равновесию), а вступит в состояние расшатанности, брезгливости, недовольства, даже отвращения. Стремление же к новым возбуждениям, при расшатанном нервном центре и воспринятие в этой стадии веселых возбуждений, приводит к разочарованию, к пресыщению, даже к разврату. Я подошел к концу моей лекции. Еще несколько слов.
Отличительное свойство чувств собаки — их острота, благодаря чему она достигает быстрого и точного восприятия и обсуждения того, что находится вокруг нее. Но нашему четвероногому другу не хватает мозговой массы для переработки его ощущений, и выводов и для сложения их в логические ряды; ему недостает слова для членораздельного выражения результата хода мыслей, чтобы собственное знание проверить на других и усовершенствовать; недостает речи, дабы сконцентрировать в одном направлении большие массы мыслей.