Было за полдень, когда Мишка Волдырь вдруг насторожился.
— Никак нас кличут.
Прислушались.
— Ми-и-и-шка! Фроло-о-о-в!
— Это Корненко.
— Пискля!
— Мы ту-у-та! — надрывался парнишка.
Шурка сложил рупором руки и крикнул:
— Иде-о-о-м!
Полезли на гору. Корненко покатился вниз, им навстречу. Вот из-за листьев выглянуло его лицо, — сине-красное, густо вымазанное ягодным соком, — точь-в-точь, индеец.