себе брюхо набивать.
— Пчела или муха? — спросил он Карася, за ухо повернув его лицом к себе, точно его голова была насажена на винт.
— Пчела!
— Пчела — снова зачала! — в один голос крикнули Корненко и Фроська.
Карась и смеялся и хныкал. Шурка перехватил его за другое ухо, снова спел песенку и спросил:
— Кочан или рог?
— Рог!
— Пока уши не сосклизнутся, тяни до ног!
На счастье, уши сосклизнулись скоро. Карась ухмылялся, потирая пунцовое ухо.
— Погоди ты! — пригрозил он Шурке, принимаясь за клейстер. — Ужо я тебя не так угощу.