Тот, маленький, вдруг в три погибели как согнется! За живот схватился. А другой все работает.
— Контакт!
— Есть контакт!
Рыжий, летчик, значит, сидит терпеливо, хоть бы слово сказал. Потом из самолета выскочил, побежал к носу, тоже там копошиться стал.
— Ну, есть, сейчас летим! — крикнул рыжий.
Пошел было садиться, да опять к винту подбежал.
Тут меня будто дернуло. — «Лети, Мишка-Волдырь, — подумал я, — где наша ни пропадала!». И, значит, угрём ко второму сиденью, вскарабкался, юркнул в него, калачиком свернулся, гляжу. Ей-ей, я тогда меньше котенка места занимал! Им меня не видать было.
Слышу, тут рядом, рыжий, Матвей Никанорыч, сапогами грохнул, сел.
— Контакт!
— Есть контакт!