— Мое, мое! У, язва! — сунулся к нему Горохов.
— Не лезь, говорю, сшибу!
— А ну, тронь!
Александров двинул шестом и скинул Горохова с бревна. Бревно кувырнулось, и когда снова, покачиваясь, остановилось на воде, Щурка, Карась и Чистяков оседлали его прежде, чем Ленька успел за него ухватиться.
— Слезайте с бревна, мое бревно, — ныл Александров.
Горохов, вскарабкавшись на колоду, утирал мокрою рукою слезы.
Скоро разревелся и Ленька. Он стряхнул песок со своего пальто, накинул его, мокрехонькое, на плечи и побрел один по шпалам, жаловаться Катерине Степановне.
— Ленид Иваныч, скинь портки на ночь, а как день — опять одень! — крикнул ему вдогонку Шурка Фролов.
Так готовились ребята к отлету.