Ну, если вдруг полетит паровоз
кубарем и кувырком под откос?
Кто его знает, придется ли снова
увидеть мохнатый, зеленый Кавказ?
Дождаться у моря ночного улова,
а то — разбежаться по молу — и враз
ухнуть до дна золотого морского,
где рыбы рябят, убегая от глаз,—
придется ли снова хотя бы разок
лечь животом на горячий песок?