На том и покончили, — нет и нет, раньше трех дней ни слова. И Катерине Степановне ни гу-гу.
На первый день — про Шарика — никаких вестей.
Шурка невесел. Скребет внутри.
— Неужто не вернется?
Мишка Волдырь задачу решал, у него пять раз шесть все получалось тридцать шесть.
Вечером Костя спросил Шурку.
— Как по-твоему, сбежит?
— Непременно сбежит. Завтра он должен быть тут. Если, скажем, баба в ста верстах живет. Как он ни беги, а ему сегодня не поспеть было. И веревку разгрызть!
Утром на второй день Костя с Кочерыжкой пошли на рынок, — авось, ту же бабу увидят, или узнают у кого, далеко ли уехала. Конечно, ходили зря.
Вечером Шурка стал сам не свой.