Потом Маня Лютикова ее в угол отвела, — я, говорит, тебе что-то по секрету скажу. И шепотом, серьезно так, начала:
— В Рязани пекут пироги с глазами; их едят, они глядят, их жарят, они по карманам шарят, их пекут, а они бегут.
Стало Ленке весело, будто она в детском доме весь век прожила. Манька Лютикова подарила ей свою куклу.
Вечером ребята улеглись по койкам. Спать еще никому не хотелось: рано было. Шурка Фролов залез в тумбочку ночного столика, как в ширму, так что высовывалась только одна голова, — загнусавил:
— Рутютю! Уанька рутютю!
Потом палку на палец поставил, как фокусник, и стал считать:
— Калечина, малечина, сколько часов до вечера — раз, два, три, четыре…
Палка упала.
Очень Мишке понравился его тезка, Мишка Ерзунов. Худенький такой, желтый, а глаза, как у мыши.
Его койка рядом с койкою Мишки Волдыря.