— Это если из Москвы пойти, то далеко, — говорит Ерзунов. — А если с Кавказа — наверное ближе. Может, и в один день пройдешь. Нет, в один не пройдешь. Пожалуй, дня три идти надо. Приедем на Кавказ, убегу и пойду.
Отчего это так часто остановки? Мишка проснулся, поезд стоит. Смерклось, на станции фонари горят. Ребята спят, раскидав руки и ноги, с открытыми ртами, а у Ерзунова как будто и глаза открыты.
Бам-бам-бам!
Толстенький опять вернулся, кладет на стол добычу.
Шурка Фролов сидит, свесив ноги с койки и смотрит, как тот разворачивает прожиренную рваную бумагу.
— Станция Курица! — звонко откалывает Шурка.
Толстенький морщит нос, а тот, с пробором, сердито глядит на Шурку. Ребята хохочут.
— Позвольте спичечку, — говорит жирный, усевшись на лавку.
— Пожалуйста!
Чирк — закурил.