— И Шурку Фролова!
— Где Шурка Фролов?
Только теперь заметили, что его нет на собрании.
— Он обжегся, — сказал Волдырь, — у него вся спина в пузырях.
— Чего ж ты прежде молчал?
— Шурка не велел сказывать, — смутился Волдырь.
Чистяков пошел посмотреть, что с Шуркой.
— Третий вопрос о пионерах. Слово Павлику.
Павлик подошел к столу. Всегда, когда он говорил, он делался красный, как кумач.
— Я насчет того, что у нас мало пионеров. Елисеева выкинули за курение и ругань, Корненко с Тоней и Фросей ходили к утрене за святой водой, и их исключили. Остались в пионерах только Вера? Ерзунов и я. Все потому что дом сборный и нужно привыкнуть. Так вот, что я предлагаю. Мы тут все лето будем жить, как пионеры. А когда вернемся в Москву, запишемся в отряд.