Лезут в воду. Дядя Сережа сидит в стороне, пересыпает песок с руки на руку. Лысина у него загорела и лупится. Около него сетка для бабочек; пока у ребят шло собрание, он все мастерил сачок и прилаживал ремешки к склянкам.
Морской Комитет, Мишка Волдырь (Шурка остался дома) сидит возле него по-турецки и смотрит на часы.
— Дядя Сережа, я бабочек хорошо смогу ловить, у меня глаз меткий, — говорит он.
Вдруг из-за мыса вылетают Чистяков и Фрося.
— Там, за мысом, в море плавает шляпа!
— Шляпа?
Ребята повыскакивали из воды, бегут туда.
Правда, — саженях в двадцати от берега легкая зыбь колышет что-то черное, с загнутыми кверху полями; похоже на шляпу.
— Нет, она под низом белая, — кричит Александров. Дядя Сережа уже тут.
— Это скат, рыба! — говорит дядя Сережа, схватывает палку и бросается в воду. Скат все плещется, изгибается, заворачивает кверху края своего плоского, как блин, тела.