Нам непонятно было, почему он смеется.
— Как, не тот феодал? — спросил Ванька.
Но Путаница не мог говорить, он давился смехом.
— Это ты виноват, — выговорил он наконец и показал на меня пальцем. — Ты мне спутал листки.
8
— Я читал вам два дневника, — дневник Николая и дневник Людовика, — сказал Степан Петрович. — В четыре часа в университете у меня лекция но французской революции.
Тут Крякша сорвался с места. Он с разгону забылся и назвал Степана Петровича Путаницей.
— Не может быть, Путаница, — сказал он. — Не может быть, чтобы два разных человека писали один дневник.
Степан Петрович нисколько не рассердился. Может быть, он не заметил.
— Эго два разных дневника, — громко сказал он. Один написан был в пятом году, а другой в 1789.