Цвет Любви на земле одинаков.
Да прольется горячая кровь
Лепестками разбрызганных маков.
Андрей и Соня -- это "маков цвет". Андрей еще весь в красном пламени зари, но Соню уже озарил первый луч восходящего солнца; она сама -- та Любовь, которая искупит все вины и сделает так, чтобы стало возможным жить просто. И если все же Соня уходит из жизни, то это потому, что их немного, они еще бессильны пересоздать жизнь, -- и еще потому, что они первые, младшие, самые нетерпеливые. Последними двумя стихами авторы как будто хотят сказать: первая, наиболее горячая кровь должна пролиться бесплодно (и тут разумеются оба: и Андрей, и Соня, и даже умирающий вместе с Соней ее кузен Борис, тоже чувствующий приближение утра, но еще более смутно, чем Соня), -- ибо таков закон бытия. За ними придут многие, более уверенные, не так нетерпеливые: чрез них начнет свою творческую работу "солнце любви".
Таков смысл этой драмы, ищущей не столько изобразить, сколько истолковать действительность. В художественном отношении пьеса стоит на среднем уровне; в ней чувствуется большая опытность двух талантливых беллетристов. Все сделано прилично: фигуры достаточно выпуклы, фабула искусно проведена, фон искусно зарисован, диалог течет непринужденно и живо; но, признаться, свежести мало, и на всем довольно ясная печать литературности. Только в последней сцене (между Борисом и Сонею перед совместным самоубийством) авторы сумели найти настоящие, неповторяемые слова, когда между двумя людьми падают все преграды, когда и в каждом из них вдруг озарится душевная глубина, и из уст исходит чистый голос сердца. В этой сцене много неподдельной силы и нежности.
КОММЕНТАРИИ
Впервые: Вестник Европы. 1908. No 7. С. 342--343. Подпись: М. Г.
Гершензон Михаил Осипович (1869--1925) -- историк литературы.