-- Как жаль, что под руками нет ножа, чтобы перерезать путы! -- прошептала Эллен дрожащей от волнения подруге.
-- У меня под ногою шевелится доска, -- сказала Мэриан. -- Что это значит?
-- Неужели? Тебе это не кажется? -- радостно спросила Эллен. -- Ведь это наши спасители... Река находится с противоположной стороны дома, следовательно, подземный ход не может проходить здесь.
-- О, если бы можно было развязать мои руки! -- простонала Мэриан.
-- Черт побери этого Коттона! -- проворчал Роусон, возвращаясь в комнату. -- Ничего не видно и не слышно. Уж не вздумал ли он удрать один? Приходится идти одному. Во всяком случае -- вперед!
В этот момент доска возле Мэриан приподнялась, и показалась голова краснокожего.
Роусон, схвативший ружье, приготовился уже спуститься в подземелье, когда доска, приподнятая Ассовумом, отлетела в сторону. Методист быстро обернулся на стук и увидел, при слабом свете сумерек, голову своего заклятого врага, готового воспользоваться замешательством Роусона, чтобы выскочить из-под пола.
Роусон, действительно, был страшно поражен, но моментально оправился и ринулся на индейца, находившегося в крайне невыгодном для борьбы положении. Методист уже замахнулся, готовясь нанести смертельный удар краснокожему прикладом, как Эллен вскинула пистолет и выстрелила. Все это она проделала так быстро, что негодяй не успел ни броситься на нее, ни ударить Ассовума.
С проклятием Роусон рухнул на пол, а краснокожий, воспользовавшись этим, вскочил в комнату, как ягуар, прыгнул на него и придавил его грудь коленом.
Вслед за Ассовумом из отверстия показался Куртис, и в то же время из подземелья высунулась голова Коттона. Увидев опасность, угрожавшую его товарищу, он отважно бросился ему на помощь. Тем временем Куртис влез в комнату, а Эллен бросилась отодвигать засовы двери, в которую уже ломились регуляторы.