Таков был единогласный приговор присяжных. Преступники поникли головами в ожидании наказания. Уэстон принялся было плакать и жаловаться, а Джонсон лишь скрипнул зубами.
Тем временен Роусон, не обращая внимания на происходившее, следил только за движениями Уартона, обещавшего выручить его. Для преступника это был последний луч надежды, блеснувший в самый последний, критический момент.
-- Судом Линча вы все признаны виновными и приговариваетесь к повешению! -- громко заявил Браун.
-- Повесить их немедленно же! -- крикнули несколько голосов из толпы. -- Нечего с ними церемониться! На веревку их!
-- Постойте! -- выступил навстречу бросившейся было на преступников толпе Браун. -- Они все, правда, приговорены к смертной казни, но вина их неодинакова, поэтому и наказание должно быть неодинаковым. Не найдется ли среди вас кого-нибудь, кто сказал бы в их оправдание хоть слово!
-- Я! -- отозвался Вильсон, выступая вперед. -- Сын Аткинса сегодня ночью скончался, а жена сильно больна. Кроме того, Аткинс собирался уехать в Техас, не отпустить ли его?
Аткинс с затаенной надеждой обвел глазами собрание. Молчание, почти гробовое, было ему ответом.
-- Я подаю голос за помилование! -- нарушил наконец это молчание Браун.
-- Я тоже! -- присоединился Гарфильд. -- По-моему, следует помиловать и Уэстона ввиду его чистосердечного признания. Нежелание же его выдать сообщников только заслуживает уважения. Он и так, пожалуй, достаточно наказан!
-- Да! -- согласились присяжные. -- Пусть только он даст обещание исправиться!