-- Да, нам порядочно-таки пришлось повозиться с ними сначала! -- сказал Роусон. -- Но затем они присмирели.
-- Вот, я думаю, взбесился Гарфильд! -- радостно воскликнул Коттон. -- Такой массовой кражи лошадей еще ни у кого не было!
-- И вдобавок главой всего предприятия был благочестивый отец Роусон! -- подхватил Уэстон.
-- Кстати, Роусон, о чем вы думаете читать завтра проповедь? Я бы многим рискнул, чтобы послушать ваши завтрашние слезоточивые речи!
-- Черт меня дернул назначить проповедь на завтра! -- сердито воскликнул Роусон. -- Отложить ее нельзя, а я чувствую, что не в состоянии завтра сохранить личину благочестия, я все время буду думать и тревожиться насчет...
-- Украденных лошадей?
-- Ну конечно! А тут изволь говорить своим слушателям разные поучения!
-- Вернее, своим слушательницам, которых вы приводите в трепет своим благочестием! -- насмешливо сказал Уэстон.
-- Да, у Роусона вкус недурной! -- согласился Коттон. -- Завтра прелестная Алапага тоже придет восхищаться мудростью своего крестного отца.
-- Однако, друзья мои, пора в путь. Мне становится очень холодно, да и лошади, пожалуй, могут захворать, стоя так долго без движения в холодной воде.